К охотничьему оружию я пристрастился еще в раннем детстве. Внешний вид ружей завораживал меня и с магической силой притягивал к себе В 14 лет мне в руки попала книга Гражданского инженера - "Современное дробовое охотничье оружие", Москва, 1913. Она открыла еще одну интереснейшую сторону оружейного дела - баллистику. С этого момента ружья завладели всеми моими помыслами и потребовали ознакомления с конструкцией механизмов. Ради этого я брался за ремонт при каждом удобном случае. Сперва я чинил отцовские и свои ружья, а позже ко мне за помощью стали обращаться знакомые. Сейчас же мне идет девятый десяток, глаза и руки уже не те, и я больше не берусь за починку.

Несомненно, в моей страсти к ружьям немалую роль сыграли окружавшие меня в юности старые русские охотники, знатоки оружия. Назову Б. А. Ивашенцова, сына А. П. Ивашенцова, Н. А. Жемчужникова, племянника соавторов Кузьмы Пруткова, Бердяева, племянника известного философа, и артиллериста В. А. Дальберга. Наконец, уже после университета, мне довелось познакомиться с двумя мастерами-оружейниками австрийской школы - Ружичем и Чопом, работавшими долгие годы у Шпрингера в Вене. Они показали мне некоторые приемы работы. Сравнительно охотно рассказывал и поккзывал Чоп, повторяя при этом, что выдает оружейные тайны только потому, что у него нет сына. На самом же деле сын был, но отец его проклял за то, что тот, будучи католиком, женился на мусульманке.

По существу предлагаемая статья является воспоминаниями о выполненных мною ремонтах, своего рода "мемуарами" с разбором некоторых допущенных мною ошибок.

Надеюсь, что описание произведенных ремонтных работ поможет охотникам оказать своему ружью неотложную помощь, когда найти опытного, а главное, добросовестного оружейника в силу тех или иных причин не представляется возможным.

У меня всегда возникал вопрос: не проще ли отдать ружье в ремонтную мастерскую?

Ружье - это до предела облегченный механизм, испытывающий в процессе эксплуатации колоссальные нагрузки. Поэтому ружья, даже и очень дорогие, подвержены сравнительно нередким поломкам. Этому способствуют порой очень жесткие условия работы. А случаются поломки почти всегда неожиданно, в разгар охотничьего сезона, делая владельца частично или полностью безоружным.

В одних случаях неисправности бывают предопределены конструктивными недоработками и нарушениями технологии производства. В других случаях выход механизмов из строя возникает по вине самих владельцев в результате грубого нарушения правил эксплуатации.

Нет сомнения, что для любых реставрационных работ ружье лучше всобо отдать в починку опытному мастеру-оружейнику или послать его в мастерскую завода-изтотовителя. Сразу скажем, что отечественные ТОЗ и ИЖ, в отличие от зарубежных фабрик, не принимают ружья в ремонт от частных лиц. Что же касается опытных мастеров, которые знают, что такое ружье и что с ним можно делать, то они наперечет. Но самое страшное, что многие из них, как и большинство ремонтников в нашей стране, заражены вирусом вымогательства денег со своих клиентов. И как следствие такого отношения к делу - починка ружей этими мастерами "ускоренными" методами, а в ряде случаев и недопустимыми способами. Приведем только два примера. На очень дорогом ружье фирмы "Жозеф Дефурни" после сорока лет эксплуатации стала отставать от стволов прицельная планка, причем в своей задней части, то есть от казны к дулу. Астраханский мастер, сын и внук оружейных мастеров, вместо того, чтобы отделить всю планку и заново ее припаять, поступил иначе. Он просверлил в планке и ствольных стенках отверстие (канал №4), нарезал его и притянул винтом планку к стволам. Сделать такую операцию с дешевым ружьем, доживающим и без того свой век, чтобы оно дотянуло до конца сезона, - куда ни шло. Но так поступить с ружьем работы Дефурни - по меньшей мере святотатство.


Другой пример. Был потерян экстрактор (выталкиватель) от "горизонталки", и надо было сделать новый. Однако все тот же Малахиев нашел в хламе экстрактор от ружья того же калибра. На беду ножка экстрактора оказалась значительно большего диаметра, чем канал в принесенном ему ружье. Ножку можно было обточить на токарном станке или, на худой конец, опилить вручную напильником. Токарного станка дома не было, а опиливать напильником показалось хлопотным. Поэтому он рассверлил в принесенных стволах канал (гнездо) по диаметру нового экстрактора. Сверло несколько повело вправо, и в конце патронника толщина ствольной стенки уменьшилась на 1,0 мм (рис. 1). Естественно, что при первом же выстреле правый ствол был разорван. Интересны рассуждения упомянутого Малахиева о том, почему он принципиально халтурит. "Хорошая работа стоит дорого. У тех, кто знает толк в качестве работы, как правило, денег не бывает. А те, у кого денег много, как правило, в хорошей работе ничего не смыслят. Значит, хорошо работать нет смысла!".


Иногда порча ружей в мастерских происходит по просьбе самих владельцев. Недобросовестные мастера вместо того, чтобы предупредить владельца о недопустимости требуемой переделки, берутся ее выполнить. Так, в московской оружейной мастерской по просьбе В.Е.Ф. патронники очень дорогого ружья фирмы "Альфонс Форжерон" были пересверлены с 65 мм на 70 мм длины. В результате (рис. 2) толщина ствольных стенок в концах патронников значительно уменьшилась. В европейских странах ружье, претерпевшее подобную переделку, в обязательном порядке подвергается повторному испытанию на прочность. Однако наше законодательство этого не предусматривает. Можно полагать, что стволы этого ценного ружья были бы разорваны при стрельбе зарядами, которые соответствуют гильзам в 70 мм длины. К счастью, ружье попало в мои руки и исправно служило 24 года, пока не было уступлено Ижевскому краеведческому музею. Но я стрелял зарядами и снарядами, на 8-10% меньшими, чем полагалось ружью до переделки.

Цевье не держится на стволах, несмотря на исправность запоров. Случается, что после того, как ружье побывало в воде, цевье не держится на стволах (ИЖ-43). Причина - разбухшая древесина. Я предложил владельцу дать цевью просохнуть, и через неделю все встало на свои места. Сходное явление пришлось наблюдать, когда я делал новые цевья (ИЖ-17 и ИЖ-12). Места соприкосновения дерева с металлом были обработаны шкуркой, и цевья стали держаться.

Цевье шатается на собранном ружье (ИЖ-58). Если люфт продольный, металлическую арматуру цевья отделяют от дерева, переворачивают ее “изнанкой” вверх и накернивают то место арматуры, которое упирается в так называемый упор цевья, припаянный снизу к стволам. Если люфт цевья вертикальный, что случается с очень старыми ружьями из-за усыхания дерева, то на дерево, там, где оно касается стволов, следует наклеить любой материал соответствующей толщины.

Утеря кулачка, выталкивающего экстрактор, - явление далеко не редкое. Если кулачок ходит в круговых пазах, как на большинстве европейских горизонталок, то его делают на токарном станке и подгоняют так, как это описано для ножки экстрактора. Если токарный станок не доступен, то можно обойтись и без него, сделав упрощенный кулачок. Если на шарнирной поверхности цевья неыещечек для экстрактора, то кулачок проще всего привинтить двумя винтами к передней перемычке между подушками коробки, как это делают англичане на дешевых ружьях.

Трещины в дереве цевья обычно возникают по боковым кромкам (Меркель). Я обезжиривал бензином цевье, затем отстающие полоски дерева приклеивал водостойким клеем. Когда клей высыхал, просверливал сверлом 1 мм отверстия через приклеенные полоски в здоровой древесине. В эти отверстия вбивал на клею шпильки из твердого дереваю

ЛОЖА

Представление о технологии кустарного изготовления ложи получил еще в Югославии, в городе Марибор (Словения), где после университета учился в Школе пехотных офицеров запаса. В один из православных праздников, когда нас отпускали в город, а католическое население города работало, я зашел в оружейную мастерскую-магазинчик. Мастер австрийской школы Ружич делал новую ложу к старому курковому ружью. Приблизительно за два часа Ружич успел пригнать дерево к металлу и оформить ложу! Увы, любителю для этого требуется почти две недели!

За свою жизнь я удачно сделал 4 ложи и один раз испортил хорошую ореховую болванку. Удачно были сделаны ложи к кустарной бескурковой двустволке работы мастера-самоучки Исы Цепелича, затем, уже в СССР, к ижевской одностволке, к ИЖ-12 и, наконец, к ИЖ-27. После этого была попытка сделать ложу к старинному курковому ружью работы бельгийского мастера А. А. Лефурни, окончившаяся неудачей. У этого ружья подушки коробки должны были быть забраны в дерево ложи до шарнирного болта. Я допустил ошибку при расчете угла, под которым надо было долбить корытце под подушки коробки. И когда она была уже врезана в дерево, пятка затыльника оказалась на 38 мм ниже прицельной линии. А минимальный погиб ложи в этом месте составляет 60 мм. При любой другой конструкции ложи ошибку можно было бы исправить, изменив угол торца ложи на стыке с коробкой, а переделать корытце не представлялось возможным.

Материалом для изготовления ложи служит выдержанная ореховая древесина в виде стандартных болванок с торцами, залитыми смолой. Из такой болванки обычно выходят и ложа, и цевье. Качество ореховой древесины оружейные заводы в Западной Европе классифицируют по 5 (Австрия) или 6 (Франция) категориям. В наших оружейных магазинах болванки бывают либо низших сортов, либо стопроцентным браком. Поэтому при приобретении заготовки ее необходимо осматривать самым тщательным образом.

Ложу можно сделать из любой лиственной породы, даже из липы или тополяm`не говоря уже о буке, березе, а тем более груше. Вопрос только в том, сколько такая ложа выдержит и насколько презентабельна будет ее внешность.

Основным пороком древесины является гниль, вызывающая ее трухлявость. Такая древесина совершенно не пригодна для обработки. Древесину надо пробовать не ногтем, а кончиком ножа - он не долоен отщеплять древесину.

Вторым и весьма прискорбным пороком являются трещины, образующиеся при высыхании древесины. К сожалению, под слоем смолы эти трещины не видны и выявляются только при обработке или в эксплуатации. Следовательно, такая болванка не может быть возвращена в магазин.

Пороком считаются и сучки. Однако они не допустимы только в том случае, когда приходятся на шейку ложи, на прикладе же сучки могут быть прикрыты врезанными и вклеенными заплатами из той же болванки. Когда я был еще пацаном, мне очень понравилось недорогое бельгийское ружье фирмы “Лепаж” в Льеже. Не по цене красивая гравировка и очень красивый свилеватый орех, но на прикладе было две или три заплаты, скрывшие какие-то дефекты древесины. Выбирая болванку, надо следить за тем, чтобы в том месте, где предположительно будет шейка, слои шли вдоль нее. На болванку наносят контур будущей ложи. У большинства охотников, не в укор им будет сказано, поскольку этим грешат и дизайнеры наших оружейных заводов, представления о формах ложи бывают более чем смутными. Поэтому следует взять за образец ложу неплохого ружья, сделанного, увы, за рубежом. Если ложу предполагается делать с пистолетным выступом, то за образец можно взять ложу репарационного Зауэра или Зимсона. Если же ложу делать без выступа, так называемую английскую, то следует найти бельгийское или французское ружье. Однако форма шейки во многом зависит от очертаний хвостовика коробки, и делать английскую ложу к немецкой коробке не имеет смысла: она никогда не получится изящной.

Обводы ложи, выбранной за образец, вычерчивают на куске картона и вырезают. Такой шаблон очень удобен, поскольку его можно прикладывать к болванке в разных местах и в разных поворотах, пока не будет найден оптимальный вариант. Контуры последнего вычерчиваются на болванке, по возможности так, чтобы уместилось и цевье.

К контуру, вычерченному на болванке, прикладывается коробка с надетыми стволами. К прицельной планке прикладывают длинную линейку и поворачивают коробку так, чтоб между линейкой и пяткой будущего затыльника осталось 65 мм (это стандартный погиб ложи).

Самым внимательным образом отмечают плоскость торца коробки. Если этого не сделать, то погиб может оказаться и больше, и меньше требуемого. Для человека с короткой шеей и вздернутыми плечами погиб делают меньше - 58-60 мм, для людей с длинной шеей - больше, порядка 70 мм.

Ложу выпиливают по начерченному контуру с припуском в 0,5-1,0 см, поменьше в головке ложи и побольше у затыльника. Я выпиливал ложу змейкой (рамочной).

После этого начинают врезать коробку. При обычной европейской конструкции врезают, удалив спусковую скобу и нижнюю личину. Только при рамочной системе замков (ИЖ-18, ИЖ-12, ИЖ-43, ИЖ-27) коробку врезают в сборе.

Врезав аккуратно коробку, начинают врезать личину и спусковую скобу, внимательно следя за тем, чтобы толщина дерева между хвостовиком и личиной (или основанием спусковых крючков) соответствовала расстоянию между этими частями в собранном виде. Наконец врезают систему предохранителя, если таковой имеется.

Убедившись, что торец коробки со всеми своими выступами и выточками достаточно точно посажен на дерево, можно начинать делать отверстия под крепежные винты.

Обычно коробка классической формы крепится к дереву двумя винтами. Один винт, головка которого находится под рычагом затвора, проходит сверху вниз и соединяет хвостовик с приливом на личине или на основании спусковых крючков. На трехстволках и бокфлинтах этот винт отсутствует. Головка второго винта располагается под спусковой скобой, проходит снизу вверх и соединяет задний конец спусковой доски (или личины) с задним концом хвостовика.

Посадив коробку на ложу, отмечают место входа переднего винта и места выхода и входа заднего. Затруднения возникают с нахождением места выхода переднего винта, которое должно оказаться точно над его гнездом в приливе личины. Опытный мастер Ружич долбил отверстие сверху и вышел точно к гнезду. Любителю может, конечно, посчастливиться и попасть в гнездо, однако рассчитывать на это не приходится. Поэтому надо намазать какой-либо вязкой краской верхнюю поверхность прилива, собрать ружье и снова отнять ложу. На дереве останется отпечаток прилива со светлым местом над отверстием гнезда.

Наметив места входа и выхода винтов, начинают долбить отверстия, пользуясь тонким долотцом. Долбят сверху вниз и снизу вверх, то есть друг другу навстречу. Если эти отверстия несколько разойдутся, то их совмещают, подстругивая выступающие места тем же долотцом. После этого канал проходят спиральным сверлом, диаметр которого равен диаметру винта. Естественно, что винт пойдет по каналу только под легкими ударами киянки.

Много проще сажать коробку на ложу при рамочной системе замков (ижевские ружья и некоторые итальянские и испанские бокфлинты). Здесь креппнние ложи осуществляется одним длинным стяжным винтом, проходящим через приклад и шейку и ввинчивающимся в тройник, соединяющий хвостовик с личиной. Стяжной винт бывает короче ложи, поэтому в прикладе со стороны затыльника сверлится коловоротом в направлении шейки канал диаметром 16-20 мм для шайбы и головки винта. Длина канала определяется длиной стяжного винта. Коробку в сборе врезают в головку ложи и возможно точнее совмещают, подгоняют торцы коробки и ложи. Наметив место, куда приходится тройник, сверлят 8-миллиметровым сверлом канал навстречу каналу, высверленному со стороны затыльника. Я этот узкий канал сверлил буравчиком диаметром 10 мм.

Если отверстия под крепежные винты при классическом креплении коробки не совпадут с каналами в древесине, то эти последние надо пройти спиральным сверлом и заполнить на клею деревянными шпильками. Когда клей высохнет, можно попытаться высверлить канальцы в дереве заново. Диаметр деревянных шпилек должен быть таким, чтобы они входили в отверстия только под ударами молотка, не раскалывая головку ложи.

Теперь головку ложи обстругивают снаружи заподлицо с металлическими частями коробки, оставив, однако, допуск на шлифовку.

Если замки ружья на боковых досках, то замки полностью разбирают, прикладывают доски к коробке и очерчивают карандашом их очертания. Врезать доски, не удаляя замков, и дольше, и много легче сделать ошибку.

Когда коробка и замки посажены и закреплены, к стволам вновь прикладывают линейку и отмечают требуемый погиб ложи как в пятке затыльника, так и в коньке приклада. При погибе в пятке 65 мм погиб в коньке должен составлять 38 мм. Затем от заднего торца болванки отпиливают кусок древесины с тем, чтобы длина ложи с затыльником соответствовала росту и длине рук будущего пользователя. Эта длина колеблется от 350 до 410 мм и должна соответствовать длине руки (см. К.В.Мартино “Бой ружей дробью”).

Теперь начинают обтесывать болванку, придавая ей желаемую форму, помня, однако, что форма коробки и ее хвостовика диктует и форму шейки, и всей головки ложи. Менять можно только форму спусковой скобы. Некоторые скобы хорошо выпрямляются под английскую ложу или, наоборот, сгибаются под пистолетную шейку, причем даже в холодном виде. Другие требуют нагрева.

На опиленном конце болванки вычерчивают овал затыльника, сверлят и нарезают два отверстия под два шурупа и привинчивают затыльник. При этом затыльник для правши должен быть отведен несколько вправо, а для левши - влево. Отвод (стандартный) в пятке составляет 4-6 мм и в носке - 6-8 мм. На общий вид ложи влияют даже незначительные (в 1-2 мм) изменения ее формы. Не выбранная там, где надо, или, наоборот, выбранная там, где не требовалось, древесина и ложа будут некрасивыми. Ложу вообще может сделать любой столяр, а вот сделать ее красивой, не имея наметанного глаза, очень трудно.

Мастера-ложевики обстругивают болванку до окончательных размеров и формы ложи, пользуясь двуручным вогнутым стругом. Его можно сделать из шинковочного ножа для капусты, заточив с вогнутой стороны. При работе стругом болванка, а затем уже и полуготовая ложа зажимаются в тисках с пробковыми губами.

Лично же я, не располагая достаточно большими тисками, обтесывал болванки топориками, а затем выравнивал сперва рашпилем, а затем большим драчёвым напильником.

Основной ошибкой, которая может произойти при обработке поверхности приклада, является ее волнистость.

Пока дерево не отшлифовано, волнистость не бросается в глаза, но после шлифовки, а особенно после покрытия поверхности шелковой политурой, создается отвратительное впечатление. Чтобы избежать этой ошибки, надо, во-первых, проверять визуально обрабатываемую поверхность, поднося ее на уровень глаза и смотря против света. Во-вторых, отстругивая ложу рашпилем, надо поочередно работать им то поперек, то вдоль плоскости, то есть от затыльника к шейке. Дальнейшее выравнивание поверхности я выполнял путем скобления очень острым охотничьим ножом, снимавшим тончайшую стружку.

Прежде чем шлифовать поверхность ложи, ружье собирают и делают ряд вскидок. Если прицельная линия отклоняется от точки прицеливания, то изменяют либо питч, либо наклон торца. Расстояние от переднего спускового крючка до пистолетного выступа на шейке обычно бывает 110 мм, но для людей с очень большой кистью выступ смешают назад.

Очень важны размеры шейки и ее форма. Она должна быть в сечении овальной с высотой при калибре 16 и 12 - 39 мм и шириной 30 мм. Для двадцаток эти размеры на 1-2 мм меньше. Ни в коем случае не следует делать шейку в сечении трехгранной, как это по невежеству одно время делал ижевский механический завод. Трехгранное сечение и неудобно для кисти руки, и некрасиво, и идет вразрез с вековыми традициями.

Когда формы ложи полностью закончены, я делал насечку как на шейке, так и на цевье, но настоящие мастера, уверенные в себе, сначала шлифуют и полируют всю ложу, а уж потом делают насечку.

Насечку, или “рыбью чешую”, наносят пилками одно-, двух и трехрядными. Эти пилки я делал из отверток, а инженер Жемчужников - из обломков полотен для ножовки. Отвертки отпускают, изгибают и обтачивают напильником, а затем надфилем сначала делают вдоль ряды будущих зубчиков, а затем поперек сами зубчики. Чем ближе будут сделаны ряды зубчиков, тем мельче будет получаться насечка, то есть с большим числом рядов на одном дюйме (дюйм - 25,4 мм). Чем мельче насечка, тем она ценнее. Например, английская фирма “Джеймс Перде” делает 24 ряда, а менее экономные французы и бельгийцы - до 32 рядов. Мелкую насечку делать очень трудно, и хорошо она получается только на древесине высших сортов. К сожалению, на работающем ружье она быстро стирается.

Насечка в 18 рядов выглядит вполне благородно, но если ложу приходится делать не из ореховой древесины, то есть из более крошащейся, то лучше ограничиться 12-14 рядами. Девизом должно служить: “Лучше сделать аккуратно более крупную насечку, чем более мелкую, но с многими огрехами”. Мне однажды пришла фантазия сделать мелкую насечку на репарационном ружье Зауэра с 28 рядами. Намучился я страшно, но с грехом пополам сделал.

Порядок работы двойной пилки таков: один ряд зубчиков идет по уже пропиленной борозде, а другой ряд - пропиливает новую борозду. По идее, двурядная пилка должна автоматически обеспечивать параллельность рядов, однако на практике при недостаточном внимании ряды по разным причинам имеют тенденцию то сходиться, то расходиться, что недопустимо. Чтобы добиться параллельности рядов, необходимо проталкивать пилку строго в направлении уже пропиленного ряда, не полагаясь на то, что этот уже пропиленный ряд удержит пилку на постоянном расстоянии от себя.

Пилка, сделанная из обломков ножовочного полотна, имеет то преимущество, что, меняя толщину прокладки между полотнами, легко получать любое количество рядов на 1 дюйм.

Ряды пропиленных бороздок и остающихся между ними пирамидок должны пересекаться под углами от 30 До 45 градусов. Чем острее будет угол, тем длиннее получатся пирамидки насечки, но, на мой вкус, насечка получается наиболее красивой при угле в 35-38 градусов.

Существует еще одна особенность нанесения насечки: когда ряд переходит с одной плоскости на другую, а в меньшей мере, когда ряды идут по округлой поверхности, меняется угол пересечения рядов. Например, при переходе ряда с боковой поверхности цевья на нижнюю ряд, точнее пилка стремится завернуть внутрь и увеличить угол пересечения рядов примерно на 10-15 градусов. В результате форма и размеры пирамидок резко меняются.

На краях поверхности, очерченной для нанесения насечки, одни желобки не доходят до окаймляющей линии, другие несколько заходят на нее. Мастера-ложевики (очень часто это бывают женщины, специализирующиеся на нанесении насечки), чтобы скрыть эти огрехи, обводят всю насеченную поверхность двойным и даже тройным желобком (например, фирма “Джеймс Перде”). Иногда насечка комбинируется с резьбой по дереву, что, по моему мнению, нельзя считать хорошим вкусом.